Катя бушевала с самого утра. Ещё ночью, проснувшись, я услышала завывания, а утром, уже с балкона, с удовольствием наблюдала за могучими порывами ветра, склоняющего деревья и рвущего одежду на прохожих. Несмотря на моросивший дождик зонт брать не имело смысла, если только с целью полетать под облаками, поэтому потопала без него. И, как по волшебству - дождик перестал идти и я не намочила ни ног, ни голову. Далее на Катю я любовалась уже из своего окна в конторе.
Странно, что сегодня ураган бушевал не только за окном, но и в моей душе. Дела мои были плохи. Даже можно сказать совсем плохи. Даже не совсем плохи, а хуже некуда. То есть пациент был скорее мёртв, чем жив, и никак иначе. И выхода я не видела. Ну вот ни просвета. И от этого я злилась еще больше. Именно злилась, что меня и спасало. Любой другой индивидуум уже давно впал бы в уныние, депрессию и апатию, так как впору было мазать верёвку мылом. Я - злилась. С одной стороны это давало мне надежду на какой-то фантастический прорыв (фантастический в том смысле, что в данном положении возможность прорыва была абсолютно нереальной и никакими подручными средствами неосуществимой), а с другой стороны полностью обессиливало меня. Попробуйте позлитесь на кого-нибудь сильно, и вы увидите, как это утомляет. А если злишься на саму себя, то особенно.
Ну а вечером нежданно-негаданно разразилась буря дома. Кузя затянула с уроками и в 10 вечера мы обнаружили, что: a) по математике простейшие примеры решались почему-то целый час, два из них так и остались не решены; b) по языку задание одного из упражнений было не прочитано как надо и половина осталась не сделана; c) по истории учить ещё и не начиналось; d) по музыке смотри пункт 3. Кузя конечно же попыталась сбежать в кровать со словами 'встану утром пораньше и всё выучу', но попытка не удалась и я посадила её учить историю. Минут через десять этот халтурщик пришёл, протягивая мне блокнотный листок с конспектом, мол я всё выучила. Тут же обнаружилось, что учебник даже не открывался и ребёнок был вновь отправлен читать. В итоге мы довели друг-друга до полнейшей невменяемости и разошлись спать, не пожелав друг-другу спокойной ночи. А я ещё долго потом бродила по квартире, пила чай и запоздало корила себя за излишнюю требовательность к учёбе.
Странно, что сегодня ураган бушевал не только за окном, но и в моей душе. Дела мои были плохи. Даже можно сказать совсем плохи. Даже не совсем плохи, а хуже некуда. То есть пациент был скорее мёртв, чем жив, и никак иначе. И выхода я не видела. Ну вот ни просвета. И от этого я злилась еще больше. Именно злилась, что меня и спасало. Любой другой индивидуум уже давно впал бы в уныние, депрессию и апатию, так как впору было мазать верёвку мылом. Я - злилась. С одной стороны это давало мне надежду на какой-то фантастический прорыв (фантастический в том смысле, что в данном положении возможность прорыва была абсолютно нереальной и никакими подручными средствами неосуществимой), а с другой стороны полностью обессиливало меня. Попробуйте позлитесь на кого-нибудь сильно, и вы увидите, как это утомляет. А если злишься на саму себя, то особенно.
Ну а вечером нежданно-негаданно разразилась буря дома. Кузя затянула с уроками и в 10 вечера мы обнаружили, что: a) по математике простейшие примеры решались почему-то целый час, два из них так и остались не решены; b) по языку задание одного из упражнений было не прочитано как надо и половина осталась не сделана; c) по истории учить ещё и не начиналось; d) по музыке смотри пункт 3. Кузя конечно же попыталась сбежать в кровать со словами 'встану утром пораньше и всё выучу', но попытка не удалась и я посадила её учить историю. Минут через десять этот халтурщик пришёл, протягивая мне блокнотный листок с конспектом, мол я всё выучила. Тут же обнаружилось, что учебник даже не открывался и ребёнок был вновь отправлен читать. В итоге мы довели друг-друга до полнейшей невменяемости и разошлись спать, не пожелав друг-другу спокойной ночи. А я ещё долго потом бродила по квартире, пила чай и запоздало корила себя за излишнюю требовательность к учёбе.
День прошёл, Катя потихоньку стихает, с Кузей помирились, а в душе всё ещё бушует...
