Любовь, что же ещё. Что ещё может давать такое наслаждение и так выламывать кости потом, когда её действие проходит или тебя лишают очередной дозы. Кто пережил эту ломку может писать романы "О тщете всего сущего" и давать умные советы друзьям и подругам по "выходу из кризиса". Но по-настоящему, ни один нормальный человек, который пережил ЭТО никогда не станет давать советов и рассказывать о том, как ему удалось не потерять себя в этой боли. Ну разве только на собраниях таких же "везунчиков", кого успели вынуть из петли и откачать от выпитых таблеток. "Здравствуйте. Меня зовут Имярек, я пережил любовь." Аплодисменты. У Имярек дёргается глаз и трясутся руки. И как в кино - обнять толстого мужика и зареветь на его груди. И ведь чистая правда - абсолютно всё равно, как выглядит эта грудь и кто её обладатель, главное, что она тут и можно нареветься всласть. Вообще, если у тебя есть такая вот "грудь", то тебе крупно повезло. В реальной жизни её найти сложно. Причины три. Первая: круговорот дел в природе. Схема "дом-работа" не вполне полно его (круговорот) описывает, но понятна каждому. Все Заняты. С большой буквы. Ведь для каждого из нас именно Его занятия, Его дом, Его работа и есть самое главное. Есть конечно отдельные люди, которые примчатся к тебе и в три часа ночи, если почувствуют что дело плохо. Но таких мало. Они занесены в Красную книгу под заголовком "Верные друзья". Отсюда вытекает вторая причина - не всегда возможно открыться человеку, которого знаешь, даже если вы с пелёнок вместе росли и на горшках рядом сидели. Потому как стыдно. Стыдно, что слёзы, что абсолютно неадекватен и невменяем, что ни один разумный довод-аргумент-решение просто не доходит, мозгом не воспринимается. Мозг требует одного - дозу. Дозу глаз, дозу прикосновений, дозу ощущения дыхания. Сытый - голодного, как известно. Вот и третья причина. Если тот, кто рядом, сам ЭТО не пережил (очень недавно)/не переживает, то НЕ ПОЙМЁТ. By default. Закон жизни. Два берега, пусть одной реки, но напротив. Параллельные.
Ломает, выкручивает и стягивает в узел. И уже через пару дней такой ломки ты забываешь и прощаешь всё, что к ней тебя привело - обиды, оскорбления, несправедливые обвинения, унижения. Мысли в голове сплошные суицидные: вернись, я всё прощу! Суицидные, потому как никто просто так не расстаётся. Была причина, кому то из двоих (как минимум одному) было плохо. И никогда не поверю, что одному может быть плохо, а второму хорошо. Просто кто-то имеет смелость посмотреть правде в глаза, а кто-то нет. И если ничего исправить нельзя, то расставание оно всё равно придёт.
А в 99% случаев исправить действительно ничего нельзя, что есть, то есть. Или ты живёшь с этим или нет. Каждый решает сам. Вот только твоё решение ведь не для тебя одного, оно всегда касается и второй половинки тоже. И каким бы оно, решение, не было правильным, даже если ты сам добровольно (добровольно ли?) отказываешься от любви, пусть безысходной и изматывающей, тебя всё равно скрутит. Потому как без неё уже никак, она уже в крови. Ядовитая, убивающая тебя, но такая сладкая и необходимая.
Согласно одной модной теории, у женщин кровь обновляется каждые три года, у мужчин каждые четыре года. Можно предположить, что уже через пол-года уровень сладкого наркотика в крови начнёт снижаться и станет легче. Дожить бы.
пятница, 22 октября 2010 г.
понедельник, 18 октября 2010 г.
пятница, 15 октября 2010 г.
Мятно-карамельно
«Когда страшно, то немного холодно под языком, как будто от мятной конфеты, а когда больно, то конфета как будто застряла где-то, и карамельным тромбом не даёт крови течь ни выше, ни ниже», — Хмур перевернул страницу и глубоко задумался. Потом задумался мелко, откашлялся и допил почти забродившие по дну чашки остатки чая.
Странно, что конфета застряла не в сердце и, наверно, даже не в горле, хотя что-то там присутствовало, комок какой-то, который грозил вырваться страшным воем или криком. Конфета сидела где-то справа, под нижним ребром, мистическим образом давя на лёгкое и не давая дышать. Вчера, когда появился холод под языком стало понятно, что дело плохо. Чего-чего, а мятного холода не было давно. Но когда стало трудно дышать и кровь перестала двигаться, то вкус мяты пропал. Ведь бояться уже стало нечего, всё свершилось. Нельзя же бояться того, что уже произошло. Когда страх становится реальностью, то приходит боль. Боль затмевает всё, даже страх. Больно дышать, смотреть, думать больно невыносимо, поэтому думать нельзя и мозг блокирует все думы из чувства самосохранения. Мысль остаётся только одна - не дать вырваться комку из горла, задавить его, проглотить. На этом сосредотачиваешь все силы организма, держать, не дать, не забыть что он там. Как только забудешь, он застанет врасплох и вырвется на свободу. Спасибо всевышнему, что он придумал работу и восьмичасовой рабочий день. Работа (если она не видимость) она помогает, она рассасывает комок, потом он снова вырастает, но на какое то время становится легче. По дороге домой тщательно надеваешь свою самую плотную паранджу. Чтобы никто не увидел боли, даже признака. Закутываешь свою боль, выгоняешь её из глаз и прячешь туда, под ребро. Достаёшь все запасы своего терпения и вперёд, к плите, к Кузиным урокам, к её рассказам о том, что танцевать танго её снова выбрал ужасный Роберт и она получила "4" вместо "5", потому что у него не слуха, ни ритма. Конечно, она замечает тень паранджи, неосознанно, как будто что-то колышется на моём лице и мешает рассмотреть его. В такой момент ком снова подкатывает и начинаешь о чём-то спрашивать-расспрашивать, что бы загнать его снова вглубь, что бы она не поняла ничего. Нам бы только ночь простоять да день продержаться.. Ночью легко. Срываешь паранджу, смываешь слои макияжа с лица и с души, смотришь на себя в зеркало - хорошо, что никто кроме тебя не видит это отражение. Боль выходит наружу, ком клокочет в горле. Надо его выпустить, иначе завтра он станет ещё больше. И выпускаешь. Постепенно измученное сердце бьётся всё тише, мозг обволакивает сонным туманом.. как вдруг толчёк! Как будто кто-то сбоку, кулаком. Что-то случилось, с ним, надо позвонить! Нет.. звонить нельзя, два часа ночи.. СМС! Нельзя. Рывок усталого мозга отнимает последние силы, наваливается сон. Вкус карамели.. обнять себя покрепче руками, прижав пальцы к ней, к застрявшей конфете..
Странно, что конфета застряла не в сердце и, наверно, даже не в горле, хотя что-то там присутствовало, комок какой-то, который грозил вырваться страшным воем или криком. Конфета сидела где-то справа, под нижним ребром, мистическим образом давя на лёгкое и не давая дышать. Вчера, когда появился холод под языком стало понятно, что дело плохо. Чего-чего, а мятного холода не было давно. Но когда стало трудно дышать и кровь перестала двигаться, то вкус мяты пропал. Ведь бояться уже стало нечего, всё свершилось. Нельзя же бояться того, что уже произошло. Когда страх становится реальностью, то приходит боль. Боль затмевает всё, даже страх. Больно дышать, смотреть, думать больно невыносимо, поэтому думать нельзя и мозг блокирует все думы из чувства самосохранения. Мысль остаётся только одна - не дать вырваться комку из горла, задавить его, проглотить. На этом сосредотачиваешь все силы организма, держать, не дать, не забыть что он там. Как только забудешь, он застанет врасплох и вырвется на свободу. Спасибо всевышнему, что он придумал работу и восьмичасовой рабочий день. Работа (если она не видимость) она помогает, она рассасывает комок, потом он снова вырастает, но на какое то время становится легче. По дороге домой тщательно надеваешь свою самую плотную паранджу. Чтобы никто не увидел боли, даже признака. Закутываешь свою боль, выгоняешь её из глаз и прячешь туда, под ребро. Достаёшь все запасы своего терпения и вперёд, к плите, к Кузиным урокам, к её рассказам о том, что танцевать танго её снова выбрал ужасный Роберт и она получила "4" вместо "5", потому что у него не слуха, ни ритма. Конечно, она замечает тень паранджи, неосознанно, как будто что-то колышется на моём лице и мешает рассмотреть его. В такой момент ком снова подкатывает и начинаешь о чём-то спрашивать-расспрашивать, что бы загнать его снова вглубь, что бы она не поняла ничего. Нам бы только ночь простоять да день продержаться.. Ночью легко. Срываешь паранджу, смываешь слои макияжа с лица и с души, смотришь на себя в зеркало - хорошо, что никто кроме тебя не видит это отражение. Боль выходит наружу, ком клокочет в горле. Надо его выпустить, иначе завтра он станет ещё больше. И выпускаешь. Постепенно измученное сердце бьётся всё тише, мозг обволакивает сонным туманом.. как вдруг толчёк! Как будто кто-то сбоку, кулаком. Что-то случилось, с ним, надо позвонить! Нет.. звонить нельзя, два часа ночи.. СМС! Нельзя. Рывок усталого мозга отнимает последние силы, наваливается сон. Вкус карамели.. обнять себя покрепче руками, прижав пальцы к ней, к застрявшей конфете..
Подписаться на:
Сообщения (Atom)